May 18th, 2009

воспоминания о Юзике

Вчера Оля тщетно дозванивалась мне домой, я был на даче. Вечером позвонил ей сам, чтобы узнать про ещё одну смерть. Иосифа Болеславовича Ростоцкого, читавшего нам историю русского театра. Как и предполагали - рак. И умер не сейчас, а в марте, и никто из наших или не знал, или не сказал. Свинство. Я должен был с ним попрощаться, он был неповторимой краской в палитре ГИТИСовской профессуры, его ровные тихие лекции были очень вкусны во всех отношениях. Юзик часто приходил читать их наутро после застолий и возлияний, которые этот эпикуреец любил не меньше моего. Сами лекции он напитывал такими подробностями русского быта, который знал превосходно, такими рецептами царской кухни, что мы, голодные, до большого перерыва, часто исходили слюной...

Лично у меня с Иосифом Болеславовичем связана одна история, которую я никогда не забуду, которая говорит о нём как об очень живом, добром, демократичном и житейски мудром человеке. В декабре 1979 группа, состоявшая из студентов двух курсов - нашего и Эльяша - должна была по обмену ехать в Варшаву, в Варшавский театральный институт. Меня и Караулова КГБ пускать не хотело. Из-за доноса Борьки Кагарлицкого. Борька Кагарлицкий, это взятое за шиворот и посаженное в лубянковскую кутузку "интеллектуальное бревно", по выражению незабываемой Ани Дотлибовой, со страху стало стучать и закладывать всех подряд, в том числе вообще в его делишках незамешанных, как я, Олег, Оля и ещё человек 80. Мы с Андреем узнали об этом уже в Варшаве от Марины Юльевны Хмельницкой и Юзика, которые возглавляли нашу группу. Я никогда не сомневался в их порядочности, но всё равно, узнать, что Хмельницкая ультимативно заявила ректору, что если я и Андрей не поедем, то и она не поедет - было невероятно. Хмельницкая смелый и прямой человек, но меру её смелости и прямоты я узнал именно в те дни, когда в Варшаве она и Иосиф Болеславович рассказали мне и Андрею предысторию этой поездки.

Так получилось, что все уже успели сфоткаться на загранпаспорта и сдать документы, а мы с Юзиком - два прохиндея - педагог и студент - нет. Юзик был весьма робок в житейских делах и не знал как быть. Времени оставалось - сутки. Я не так давно фоткался на Пушкинской улице и кокетливо задружился с молодой девахой-фотографом. Юзик же вообще не знал как и где успеть сделать фотки и жалобно спрашивал меня - не знаю ли я. Фотоателье, где в то время можно было сфоткаться на загранпаспорт, по всей Москве было единицы. На Пушкинской фоткали, это я знал точно и предложил Юзику ехать туда. Мы поехали, причем вечером, рискуя опоздать или не застать моей знакомой девахи. К счастью, успели и деваха была на месте. Юзик не умел общаться со служителями соцкультбыта, я же обожал заводить разговоры, превращая их в театральные сценки. Я объяснил девахе аховость нашего положения и умолил её нас сфоткать и как можно быстрее проявить плёнки. Всё было сделано и наутро мы должны были забрать готовые фотографии, так что мы с Юзиком успевали всё сдать в последний день.

Мы вышли из фотоателье, было морозно, шел снег. Юзик, зябко поёживаясь, робко предложил мне прямо сейчас отметить "это дело" у не дома на Грузинах. Не то чтобы я был непьющий, отнюдь, но я знал, как Юзик умеет отмечать, знал, что наши с Юзиком способности были несопоставимы. Но как я, студент, мог отказать своему педагогу?!!! Я был польщен. Мы направились в Столешников, затоварились водкой и поехали к Иосифу Болеславовичу домой. Оба были голодны, оба продрогли. Жена Юзика - цирковая акробатка - в те дни была на гастролях, Юзик оставался один, у нас были развязаны руки...

В стряпне Иосиф Болеславович был так же беспомощен, как и в общении с работниками сферы услуг. Он ввёл меня в просторную кухню своей квартиры в элитном кирпичном доме, попутно спрашивая - умею ли я готовить (хахаха!!!), распахнул холодильник и сказал - По-моему тут должно быть кое-что для закуски... Продолжение следует
promo asafaradjev december 3, 2019 02:45 Leave a comment
Buy for 10 tokens
https://www.youtube.com/channel/UCFT3GxNVb3nSrGOFt7fXoQQ/featured